21:45 

Тащу наше с ФБ. Про Баки :)

ferrum_glu
То, что нас не убивает - убивает НЕ НАС
Этот фик страшно рвался наружу в феврале. Я три дня упорото слушала My Dying Bride и дико любила румына. Аки в первый раз. Написала кучу соплей. Пришел Тандер и переделал диалог, сопли вытер, конкретики добавил. Ну, в общем, порадуйтесь за нас и за парней :)

Авторы: ferrum_glu и _Эли_

Название: Снег тает
Размер: мини, 2639 слов
Пейринг: Баки Барнс/Стив Роджерс
Категория: слэш
Жанр: романтика, драма
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: сразу после событий Гражданкой войны

Краткое содержание: Баки и Стив находят возможность поговорить о прошлом и по-настоящему открыть друг другу свои чувства

Примечание: Изменение каноничного хода событий. Герои не сразу отправились в Ваканду, а несколько недель выбирались с севера России своим ходом.

***

Несколько недель он кричал, едва начиная засыпать. Оно и понятно — на заданиях, накаченный стимуляторами, Баки никогда не спал, порой по нескольку суток. Все что ему было даровано — искусственный сон, сравнимый со смертью, но он приходил лишь в криогенной камере, когда обнулялась растревоженная память. Теперь же приходилось учиться спать заново.

— Баки, Баки! — звал Стив, тряся за обломок плеча.

Сержант Барнс хрипел и скрежетал зубами, пока кошмары, принадлежавшие другому солдату, не оставляли его. Стив успокаивал товарища, крепко перехватив поперек туловища, третьим вступая в битву между двумя уже несуществующими личностями и каждый раз выигрывая ее. Но измученный мозг его друга порождал новых чудовищ фантомной боли, и все повторялось.

Теперь они всегда спали вместе, Стив сзади, Баки — у него на локте, вцепившись живой рукой в пальцы Роджерса. В полусне Стиву казалось — своим присутствием он обязательно изгонит морок Гидры, но просыпаясь, он горько усмехался над своей наивностью.

Остатки бионической руки Баки были замотаны тканью, чтобы не раниться острыми краями. И все же эта ужасная рука напоминала о себе. В ней что-то периодически искрило, сквозь ткань несло окалиной, а металл сделался холодным и теперь смотрелся еще более чужим на фоне живого человеческого тела.

Череда переездов и ночевок в дешевых гостиницах, которые они меняли, пробираясь по наводке Фьюри на юго-запад, казалась разделенным на двоих постапокалиптическим сном. Метели, снежные заносы, грязь маленьких городов. Они продвигались по огромной неухоженной стране, в которой каждое пристанище смутно напоминало военный лагерь. Никакого намека на блага цивилизации, этот мир застрял в безвременье. В каждом номере их встречали однотипные ржавые раковины, в которые из никогда не закрывающихся кранов капля за каплей стекала вода. Чугунные ванные со стенами, покрашенными синей или свинцово-серой краской. Неизменные скрипучие кровати-полуторки, на которых они спали, не раздеваясь, поверх сомнительной чистоты белья. Голые стены, заледеневшие подоконники, коридоры, горничные, тусклые фонари под окнами и бесконечная зима, идущая за ними по пятам, словно не желающая отпускать одного из своих верных солдат.

И все же они были счастливы, внезапно оставшись наедине в этой короткой, вырванной у судьбы, паузе. Стив довольствовался тем, что имел, считая настоящей роскошью обращаться к товарищу по имени и в ответ читать в глазах немое согласие быть тем, кем его нарекли вновь. Капитан Роджерс догадывался — перед ним новая личность, нечто незнакомое, с перестроенными нейронными связями в мозгу — плодом противостояния эксперимента и воспоминаний. Но спросить напрямую — означало вторгнуться на территорию чужой боли. О таком не говорят. Молчат. И, молча, гонят прочь кошмары.

Не спрашивал и Баки. Ни про будущее. Ни про Старка. Ни про щит. Вместо вопросов он однажды принес взятый на ресепшене карандаш и лист бумаги.

— Что это? — спросил Стив.

— Раньше тебе нравилось, разве нет? Кажется, раньше ты всегда рисовал, когда тебе было грустно. Это я могу вспомнить.


Глаза Баки при свете окна казались прозрачными, это был взгляд сквозь время. Стив почувствовал, как болезненно и жутко заломило под лопаткой, как сжалось его бессмертное сердце.

В тот день они долго, пока окончательно не стемнело, сидели у окна. Стив, затаив дыхание, рисовал божественные скулы Марлен Дитрих и ресницы Греты Гарбо, нарочито делая их нереально длинными. Бумага быстро закончилась, и Баки пришлось идти за новой. В награду Стив нарисовал для него Риту Хейворт в смешных трусиках и целую серию мини-комиксов про Китона и Чаплина. Они смеялись, сталкиваясь головами над маленьким листочком, единственная рука Баки лежала на плече Стива. Потом он сам позировал Стиву в уходящем свете дня, сидя на подоконнике. Темные пряди волос все так же падали на лоб, взгляд был отрешенным. В тот день они много говорили про довоенный Нью-Йорк. Вспоминали Коттон-клаб на Манхэттене, Кэба Кэллоуэя, которого застали совсем мальчишками. Словно знакомясь заново, они говорили про времена, когда были детьми. Нейроны — носители старых воспоминаний, намертво спаяны с основой личности — такое не вытравить из памяти никакой пыткой. В тот день выжженная пустыня между прошлым и настоящим перестала быть кровавой контрольно-следовой полосой. Зима отступала. В последнем городе, где они остановились, лил дождь.

Они лежали и слушали, как весенний ливень барабанит по листовому железу. Влажные пласты тяжелого зимнего наследия обрывались с крыш. Внизу, на всем необозримом пространстве неведомого мира, таял снег. В коем-то веке в их комнате было тепло, и им не приходилось спать в одежде. Дробь тяжелых капель, траекторию которых искажал ветер, била по подоконнику.

— Мы чужие в этом мире, Стив — вдруг отстраненно сказал Баки, вздрагивая от гулкого грохота воды по железу, — так, ископаемые. Таких, как мы, в этой стране больше не делают.

Стив морщился от холодных касаний его плеча:

— М-ммм?

— Мир изменился. И его правила тоже.

— Я пытался жить по правилам. И тогда, и сейчас, — ответил Стив ему в спину, почти прикасаясь лбом и тихо дыша между сомкнутых лопаток. — Во всем. Ни в чем не получилось.

Баки усмехнулся, поворачиваясь. Металлическая культя скрипнула, придавленная тяжестью тела. Развернувшись к нему лицом, Баки замер в напряжении, не касаясь его и дыша очень мелко, неглубоко. В темноте Стив почти не видел его глаз, едва различая их блеск.

— Ты пытаешься остаться Стивом Роджерсом из прошлого.

— Возможно... Для тебя…

Стив чуть опустил веки, пряча глаза. Баки молчал.

— Тот Стив из прошлого всегда был одинок здесь, пытаясь мерить жизнь устаревшими мерками.

Стив физически чувствовал на себе внимательный взгляд.

— А потом я узнал, что ты жив, увидав тебя, там, на мосту… — Стив нахмурился, подбирая слова. — У меня ведь ничего не было, Баки… Кроме тебя и матери. А потом и вовсе не осталось ничего моего. Знаешь, — он ободряюще улыбнулся товарищу, — Сэм как-то спросил, что я люблю. И я ответил — не знаю. И я действительно не знал, что ответить. Как будто ничего ДО у меня вообще не было.

Ветер шатал фанерные ставни в окне, заглушая слова.

— С тех пор как ты сорвался с поезда, Бак, я и все, что мое, личное, закончилось. Я отдал себя обществу. Отдавал… Все эти годы.

— Поэтому ты так легко обрушил корабль Шмидта в Атлантику?

— Наверное…

О да, конечно Баки знал о том, что произошло. Информация из музея — факт на страницах истории. Правда, столь же привлекательная, сколь труп под легким макияжем, лежащий в открытом гробу. Но понял ли он другое — то, что по-настоящему стояло за этим актом кристально чистого патриотического самопожертвования. Стив не хотел помогать ему в домыслах.

— Ты идиот, — пробормотал Баки одними губами и потянулся к нему уцелевшей родной рукой.

Стив в ответ осторожно обнял его, прижимая к себе. Легко забыть, что ты можешь быть не только оружием, когда в теле буйствует высокотехнологичная химия, а мысли в голове не летят дальше пули, разящей насмерть врага. Пули или щита. Легко забыть, что кроме них в новом мире бродит и создается оружие более совершенное, прямо в этот самый момент. Баки был прав, когда сказал, что таких, как они, больше не делают, потому что как оружие люди давно устарели. И хорошо, что все-таки они — люди. Сейчас же Стив едва дышал, боясь спугнуть наваждение. И руку Баки, поглаживающую его вдоль спины.

Он закрыл глаза. Может, он таял. Не хуже, чем снег за окном, с готовностью принимая чужое тепло, которого ему так не хватало. Чувствуя, как ему в грудь бьется второе сердце, а ладонь накрывает его идеально выстриженный затылок. Напрасно ты был замороженным идеалистом, капитан Рождерс.

— Что поделать, Стив, ты всегда робел перед девушками и избегал отношений. Возможно, мне следовало догадаться о…

— Баки, замолчи, — Стив едва удержался, чтобы не вывернуться из-под его руки. — Ты прекрасно знаешь, почему у меня не получалось… ни с кем.

Баки запрокинул голову и расхохотался, наверняка первый раз за все семьдесят лет.

— Та блондинка из Щ.И.Т.а, провалиться мне на этом месте, если это было не в первый раз, как я видел, как ты кого-то целуешь. Я не прав?

Стив точно не знал, притворяется он или нет, просто старался не думать. И самому притвориться, что Баки все тот же, тот самый, который "уходя на войну, оставил его последним девственником Бруклина". Улыбнуться, взять его лицо в руки, слушая его смех, беззаботный, как будто бы прошлый, обвести пальцами его подбородок, соскальзывая на шею, заросшую жестковатой щетиной. Чувствовать, как ходит крупный кадык и под кожей пульсируют артерии. Теперь это было почти реально, думал Стив, приникая к влажному лбу Баки своим, бережно подхватывая затылок и зарываясь пальцами в волосы, которые никогда на его памяти не были длинными, но пахли все так же. Одуряюще. Стиву нравилось, хоть теперь и не было видно, что самым красивым у Баки был все же затылок, кокетливо выглядывающий из-под фуражки. Затылок, короткие волосы, полоска светлой кожи на шее, закрытой стоячим воротом кителя… Господи, как давно это было! Его запрокинутая голова в его руках. Пряди мокрых волос на бледном лице, потемневшие, слипшиеся. В тот день, когда он вытащил из Шпрее потерявшего сознание Зимнего Солдата, оборвав патологическую цепь приказов в его мозгу, когда окончательно понял … что любит.

Баки больше не зубоскалил; Стив мог сказать, что почти привык к его перепадам, от радости — в глухую задумчивость, вот только не было слышно щелчка выключателя. Его дыхание опаляло Стиву приоткрытые губы, но подались друг к другу они одновременно. Спутанные волосы упали на лицо Стива.

О чем он думал, Баки, закрывая глаза, упираясь локтем единственной руки в смятую подушку? Распахивая разбитые губы навстречу? Мог ли Баки подумать когда-нибудь, что однажды у него что-то будет со Стивом, в тот момент, когда, облизнув губы, пробовал свои ощущения снова и снова. Когда вспоминал, каково это быть собой, греть, или жить своим телом, заново открывая, что оно может не только болеть и причинять боль. Думал ли он, перекидывая через него ногу, когда, подтянувшись, подмял его под себя, молча прося дрожащие руки, протиснутые меж ними о…

Стив вот не думал.

Ветер и дождь стали их союзниками. Неистовствуя. Создавая фон обновления. Глуша все происходящее в тесной спальне.

***

Настало утро. В коридорах раздавались гулкие шаги постояльцев, грохотали тележки горничных. По-прежнему протекал кран в раковине, и капли ударялись о ржавое дно мерно и тяжело, с упорством изощренной древней пытки. Но Стива это не тревожило, а Баки — и подавно. Нервы, прежде натянутые до предела, успокоились, расплелись из сухих веретен в живые ветви, способные чувствовать. Дождь за окном по-прежнему атаковал жестяные наличники. Баки крепко спал на плече Стива, смежив подернутые синевой веки. Он был умиротворен. И это был первый непрерывный, мирный сон отставного солдата вечной зимы. Под барабанную дробь капель ее войск, покидающих свои позиции.


@темы: Фандом, Творчество, Стив и Баки жрут дошираки, Мои фанфы НЕ по КТЕ, Марвел

URL
Комментарии
2018-03-25 в 19:34 

Yourlight
YourStar/Starscream/from Cybertron till Earth
на заходила на дневнички и вк лет сто... дай, думаю, гляну, кто там чего и не упоролся ли некто внезапно по "капитанам америкам"...:drink::D
В общем, зачиталась:) Спасибо, за вдохновение, красавцы)))

2018-03-25 в 20:27 

ferrum_glu
То, что нас не убивает - убивает НЕ НАС
Yourlight, о. Привет! Рада что понравилось. А мы внезапно написали, да)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Миры Демиурга Феррум

главная